50def5db     

Пшеничный Борис - Уйти, Чтобы Вернуться



Борис Николаевич Пшеничный
УЙТИ, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬСЯ
Кажется, здесь... Вход был прямо с тротуара, его пробили,
видимо, много позднее, чем построили здание, и издали он на-
поминал пустую нишу для рекламных щитов. Одна только наспех
привинченная дверная ручка давала понять, что здесь вход...
Марио еще раз осмотрел дверь и стену - никакой вывески, и
тем не менее он решил войти.
Крохотная прихожая отгородила его от уличного шума. Под
потолком лениво помигивала неоновая лампа. Чем-то пахло - не
то сыростью, не то затхлостью, а скорее - тем и другим вмес-
те. Наверняка помещение не проветривалось, и не похоже, что-
бы сюда часто заходили люди.
Марно стоял, все еще сомневаясь, туда ли попал и стоит ли
толкаться в следующую дверь. Он так долго искал работу, что
потерял всякую надежду, и не хотел услышать очередной отказ,
лучше уж сразу повернуться и уйти. Да и едва ли это та кон-
тора, где могут чтото предложить. Может, вообще его дурачат
и адрес дали какой попало, наугад, лишь бы что написать...
Иди же! - подтолкнул он себя. В конце концов ничего страшно-
го, если не туда занесло. Извинится, покажет эту вот запис-
ку, которую всучил ему в сквере какой-то тип.
- Что вы там застряли, проходите! - услышал он слабый, но
требовательный голос из-за двери.
Комнату, такую же тесную, что и прихожая, заполняли кан-
целярский стол и два полукресла, и это все, никакой другой
мебели. Он, пожалуй, не сразу обратил бы внимание на более
чем скромную обстановку, встреть его хозяин офиса. Но тот
стоял спиной у единственного окна, задрапированного тяжелой
бордовой тканью. Странная манера встречать посетителей!
Ему можно было дать лет семьдесят или даже больше. Суб-
тильность обычно скрадывает годы, а тут тощая фигура старца.
Обширная лысина сползала с макушки на затылок. На фоне окна
слегка просвечивали хрящи ушей - единственное, что молодило
его, - как у девушки.
- Еще минута, и вы бы меня не застали. - Мужчина повел
острым плечом, но не повернулся.
- Я уложился, тут написано: с двух до трех. Трех еще нет.
- Кто передал записку, заметили?
- Сунул в руку и испарился, я опомниться не успел. Черня-
вый такой, с полгода у парикмахера не был. В темном свитере,
левый рукав потерт - это от баранки, должно быть, в машине и
спит.
- Стоп, стоп! - Спина наконец повернулась. В Марио уперся
бесстрастный птичий взгляд. - Опомниться не успели, а рисуе-
те полный портрет.
- Когда вот так, на улице, тебе что-то суют, приходится
смотреть в оба.
- И все же... Сразу, говорите, ушел?
- Испарился, только губой шлепнул. Ну и губы...
- Похоже. Так что губы?
- Верхняя - узкая, шнурочком, нижняя висит на подбородке.
Челюсть утюгом вперед. Горилла краше.
- Ну, это вы слишком. Насколько я знаю, он даже пользует-
ся успехом у женщин. - Хозяин офиса с возрастающим интересом
смотрел на посетителя. - Память прямо-таки фотографическая.
Охотно взял бы вас к себе. Итак, вы ищете работу?
Вот именно, в самую точку. Угадал, лысый черт. Марио пе-
реступил с ноги на ногу. Выходит, его здесь знают. Возможно,
за ним присматривали. Как это он ничего не заметил.
Человек с птичьим взглядом не стал ждать ответа.
- Если не возражаете, - сказал он, - встретимся завтра.
Здесь же, с двух до трех. Постарайтесь не опоздать.
Марио затосковал. Почему завтра, а не сегодня? Надо пони-
мать, ему ничего пока предложить не могут. К чему тогда эти
смотрины? С таким же успехом они насмотрелись бы друг на
друга завтра.
Надежда на работу тонула в глубоком омут



Назад