50def5db     

Пшеничный Борис - Аидовы Тени



Борис Пшеничный
АИДОВЫ ТЕНИ
1
Именитых гостей ждали через день, к тому времени готовили номера в
крохотной институтской гостинице, спешно наводили порядок в лабораториях,
вылизывали территорию городка, и на тебе - отбой. Позвонили из президиума
академии: поездка отменяется. Вместо титулованной делегации прибудет
рабочая группа во главе с некиим Стальгиным. И не в пятницу, как
намечалось, а в среду, то есть уже сегодня.
Владимиров поворчал, слегка прошелся по адресу столичного начальства, у
которого семь пятниц на неделе, и вызвал Попцова.
- Это по вашей части, Семен Петрович, - он протянул телефонограмму.
Директор давал понять, что заниматься каким-то Стальгиным не будет, не
тот уровень, ну а заместителю деваться некуда: встречать и сопровождать
гостей - его прямая обязанность.
- Но у нас, надеюсь, ничего не меняется? - спросил на всякий случай
Попцов. Он имел в виду Событие.
- Да, конечно, - рассеяно ответил Владимиров.
Вернувшись к себе в кабинет, Семен уже внимательно перечитал сообщение.
Искал объяснений. Не нравилось ему все это. Чутьем дошлого администратора
улавливал: что-то тут не так. На событие настраивались давно, основательно.
Собирался прилететь сам президент со своим ученым синклитом. Не
исключалось, что будет кто-то из правительства, само собой - иностранные
гости, журналисты. И вот всего лишь рабочая группа... Нет, не нравилось ему
все это.
Странная фамилия. Не то от "ностальгии", не то от "стали", не то еще от
какого слова. В памяти неясной тенью мелькнуло нечто огромное, мрачное и
неотвратимое, как ночное цунами. Семен провел ладонью по лицу, сгоняя
непрошеное видение. Смутные ассоциации усиливали ощущение и без того
тревожного беспокойства.
Он выдвинул ящик стола, достал служебный справочник. Нашел: Стальгин
Аркадий Филиппович, помощник ученого секретаря. О черт, как же он сразу не
догадался!
- Михаил Матвеевич, - позвал он по селектору. - Это опять тот, носатый,
с усиками. Помните?
Директор отозвался мгновенно:
- Зайдите!
Отдаленность и островное расположение института надежнее всех оград и
запретов оберегали его от посторонних глаз. Жили здесь только свои,
приезжие появлялись редко и лишь по делу, так что запомнить, кто и когда
наведывался, не стоило труда. Попцов мог перечислить всех визитеров,
побывавших при нем на острове, а это почти за три года, - и не его вина,
что он запамятовал несуразную фамилию. Фамилию-то ему никто не называл.
Да и виделись они чуть ли не год назад. Носатый прибыл вместе со своим
вальяжным патроном, академиком Острогиным. Вернее, прибыл Острогин, и за
ним неотлучной тенью вязался молчаливый помощник, которого академик
отечески-ласково, по-домашнему звал Аркашей. Вел он себя подчеркнуто
сдержанно, старался не выделяться, в разговоры без необходимости не
встревал, и, вероятно, никто не обратил бы на него внимания, если бы не
нос. Трудно быть неприметным с таким носом - в пол-лица, он магнитом
притягивал взгляды, а вместе с аккуратными квадратными усиками казался
восклицательным знаком, словно предупреждал: будьте осторожны!
- Вы уверены, что это он? - спросил директор, едва Семен появился на
пороге.
- Хотел бы ошибиться...
- Может, запросить Москву?
Семен неопределенно повел плечом: мол, вряд ли что это даст. Да и кого
запрашивать, если под сообщением о приезде Стальгина стоит - вот она -
подпись президента. Теперь решать - так самим, рассчитывать - так только на
себя.
- Встретим, а там посмотрим, - сказал он.
- Боюсь, будет поздн



Назад