50def5db     

Пьецух Вячеслав - Рука



Вячеслав Пьецух
Рука
1
В самом начале ноября 1992 года мастер производственного обучения Яша
Мугер познакомился в привокзальной пивной с чемпионом Донецкой области по
ручной борьбе, которого все называли не по имени, а по кличке; кличка была
- Бидон. Хотя оба оставались сравнительно в своем виде, проговорили
всего-навсего полчаса и вообще родственного между ними нашлось так
немного, что, можно сказать, родственного не было ничего, они, бог весть
почему, сошлись, и в конце концов Бидон пригласил Якова попариться в
частной баньке. Якова потому это предложение обольстило, что о
существовании таковых он даже не подозревал.
Банька находилась примерно в пяти минутах ходьбы от Северного вокзала,
но располагалась так нарочито скрытно, что в другой раз найти ее без
провожатых было бы мудрено. Сначала следовало поворотить с
Железнодорожного проспекта в затхлую подворотню, затем миновать замкнутый,
мрачный двор, который был уставлен мусорными контейнерами, источавшими
кислый смрад, затем пересечь небольшой пустырь, захламленный какими-то
ржавыми конструкциями, обветшавшими бетонными блоками и сносившимися
покрышками, затем войти в одноэтажное кирпичное здание с решетками вместо
окон, спуститься по металлической лестнице три пролета, толкнуть массивную
дверь, обитую листовой сталью, за нею еще одну - красного дерева с
позолотой, и только тогда в ноздри посетителю ударял сладостный банный
дух. Общее впечатление было такое: словно вы в гостях у Хозяйки Медной
горы, или вы волшебным образом угодили в гольф-клуб где-нибудь на Багамах,
или вам просто снится прекрасный сон. Это впечатление потому охватывало
всякого новичка, что стены тут были обшиты карельской березой, потолки в
сенях и предбаннике обтянуты красным штофом, бассейн выложен крупной
зеркальной плиткой, что там и сям стояли мягкие кожаные диваны,
существовали для услуг массажистка Вера, молодой холуй в резиновом фартуке
и официант при галстуке бабочкой, что на закуску подавали спаржу и
запеченного судака. Перечисленные обстоятельства произвели на Якова такое
сильное впечатление, что ему почему-то захотелось одновременно бросить
курить и пить. А пил он, заметим, крепко; Яша по национальности был еврей,
но, как бы это выразиться... не очень, то есть он настолько заматерел в
русских нормах житья-бытья, что мог часами говорить о переселении душ,
опять же крепко пил горькую и помаленьку таскал со своего завода
измерительный инструмент.
Кроме причудливого желания покончить с алкоголем и табаком, в Якове
вдруг пробудилось острое чувство злобы; ему было донельзя досадно, что вот
одни роскошествуют в частных баньках, а другие, чтобы только свести концы
с концами, вынуждены приворовывать измерительный инструмент. Правда, Яше
ощутительно полегчало, когда он приметил ярко-рыжего таракана,
прошмыгнувшего между серебряной солонкой и баночкой финикового варенья,
тем не менее он напился и с досады решил как-нибудь насолить Бидону,
например, овладев в парной массажисткой Верой. Массажистка, однако, сразу
его отвадила, скомандовав:
- От винта!
И Яков озлобился еще пуще.
- Не понимаю, - с горькой усмешкой говорил он, - зачем это некоторые
таскаются по пивным, когда в их распоряжении имеются целые подземные
дворцы, французское шампанское и прислуга?..
- Да вот, все никак не могу отстать от старых привычек, - простодушно
сказал Бидон. - Ты не поверишь: я даже иногда одеколон пью, с бичами в
канализационных люках ночую, телок на вокзале снимаю по старым деньга



Назад