50def5db     

Пьецух Вячеслав - Ночные Бдения С Иоганном Вольфгангом Гете



Вячеслав Пьецух
Ночные бдения с Иоганном Вольфгангом Гете
Не знаю, как на кого, а на меня чтение действует расслабляюще,
нездорово. Стоит мне накануне углубиться в какую-нибудь
злостно-художественную вещь, особенно если она относится к сокровищнице
девятнадцатого столетия, как ближе к ночи я начинаю бредить. Коли это
будут, предположительно, "Севастопольские рассказы", то я словно наяву
наблюдаю атаку сардинцев на четвертый бастион, причем собственноручно бью
по макаронникам из трофейного штуцера и до того натурально ощущаю
кисло-прелый запах пороха, как будто палят у меня в сенцах. Коли это
будет, предположительно, "Преступление и наказание", то меня обуревает
такое чувство, точно вовсе не Раскольников, а я сам ненароком зарубил
топором двух женщин, причем я доподлинно осязаю ладонью шершавое топорище
и с часу на час ожидаю появления следователя Порфирия Петровича, который
грозно и одновременно вкрадчиво постучит во входную дверь. Коли это будет,
предположительно, Салтыков-Щедрин, то я себя явственно вижу "мальчиком без
штанов".
Таким образом, бред мой (если только это взаправду бред, а не выход в
какое-то иное бытийное измерение) в высшей степени увлекателен, во всяком
случае, он куда заманчивее действительности, при том что наша
отечественная действительность - весьма заманчивая действительность, а
кроме того, с удивительным постоянством дарит меня вроде бы посторонними
мыслями насчет вящего обустройства российской жизни. Например, в
результате знакомства с "Историей Рима" Моммзена в позапрошлый четверг мне
пришло на ум, что хорошо было бы у нас отгородить тротуары колючей
проволокой и таким образом скостить количество дорожно-транспортных
происшествий. А то я в шестнадцатый раз перечел "Гамлета, принца датского"
и внезапно сообразил, что в тот момент, когда электричка подходит к
платформе станции, стоять надо лицом к толпе, а вовсе не к электричке, что
позволяет избежать опасности (или ожидания опасности, что по сути дела
одно и то же, поскольку нервный русский человек не так боится опасности,
сколько опасности опасности) ...избежать опасности сгинуть ни за понюх
табаку от руки завистника, наемного убийцы, тайного недоброжелателя,
агента секретной службы или обманутого супруга. В свою очередь, Рабле
навел меня на ту мысль, что в качестве борьбы с промискуитетом мужчины
должны носить газовые юбки, а женщины - кожаные штаны.
И вот в один прекрасный день я взял в нашей библиотеке томик лирических
стихотворений Иоганна Вольфганга Гете. Как сейчас помню, это был вторник,
4 октября; в тот день я не пошел с малярами красить в подвале стены, в
результате чего лишился творожного коржика на десерт, а весь день
провалялся в своей постели, мусоля "Мариенбадскую элегию", которую Иоганн
Вольфганг Гете написал, уже будучи стариком, - немудрено, что в среду он
мне явился.
Случилось это так... Было около двенадцати часов ночи, когда что-то
дернуло меня вдруг, точно некто невидимый схватил за рукав халата,
побудило подняться с постели, сунуть ноги в домашние тапочки и подойти к
моему окну, - а обитаю я, давайте заметим, на пятом этаже, с которого
виден шпиль гостиницы "Ленинградская", что на площади Трех вокзалов. Это
замечание насущно по той причине, что, подойдя к моему окну, я увидел за
ним лицо Иоганна Вольфганга Гете; оно было бледно подсвечено как-то снизу,
точно к подбородку поднесли едва теплящуюся свечу, глаза смотрели
внимательно и сурово. Если бы я обитал на первом этаже, то, наверное, не



Назад