50def5db     

Пучков Лев - Кровник (Кровник - 1)



Лев Пучков
Кровник
Обществу, пославшему своих сыновей на смерть, посвящается
ПРОЛОГ
Здравствуйте, уважаемый читатель. Чем занимаетесь, дорогой? Хотя это ваше
личное дело, занимайтесь чем пожелаете. А я вот тут дурью маюсь - рыхлю
кинжалом почву. Почва неподатливая - каменная крошка через каждый сантиметр,
тут, в горах, она почти всюду такая - глина и каменная крошка, а сантиметров
через сорок начнется скальный монолит, хрен без тола отковыряешь. В принципе,
шибко углубляться мне не надо - я уже вспахал участочек диаметром сантиметров
в тридцать, глубиной на треть кинжала, этого вполне достаточно.
Рядом со мной сидит здоровенный бородатый тип со связанными за спиной
руками и внимательно наблюдает за моими телодвижениями. Во взоре его можно
уловить удивление - пленник даже отдаленно не предполагает, для чего это я
рыхлю почву. Возможно, он считает, что я повредился рассудком - обстоятельства
тому вполне способствуют. Зовут типа Абдулла Бекаев, он командир отряда
чеченских "непримиримых", то бишь "духов". Я завязал ему пасть широкой зеленой
лентой, которая пять минут назад красовалась на его голове, - на всякий
случай, вдруг пожелает заорать благим матом. Хотя, похоже, кричать он пока не
собирается: в глазах Абдуллы я не вижу страха. В них, как я уже упоминал,
можно прочитать лишь удивление и полное неприятие происходящего.
Три дня назад Бекаев с патетикой в голосе "загружал" английского
журналиста: дескать, они - "непримиримые", то бишь железные воины Ислама,
покуда не отомстят за пролитую неверными кровь своего народа, постятся, водку
не пьют, с женщинами ни-ни и истово молятся Аллаху - как положено настоящим
правоверным...
Когда он об этом вещал, вид у него был вполне соответствующий: волевое
одухотворенное лицо, горящие глаза, солидная борода, да и здоров Абдулла -
этакий раскормленный бугай. Вполне можно поверить, что такой тип не знает
страха и в случае чего умрет во имя газавата, не моргнув и глазом.
Однако у меня имеется другая информация. Я, например, прекрасно знаю, что
"духи" из отряда Абдуллы жрут водку чуть ли не ведрами, играют по ночам в
карты, курят анашу и с остервенением трахают отловленных в рейдах славянок,
которых посчастливилось доставить на базу. У самого командира имеется целый
гарем - то ли пять, то ли шесть русских девчонок, к которым он никого не
подпускает - держит их под охраной и развлекается с ними в любое время суток,
как только в чреслах засвербит похоть. Кстати, одна представительница этого
гарема сейчас присутствует здесь - вот она, лежит неподалеку, привалившись
спиной к скале, в закрытом черном платье и темной косынке, с потухшими
немигающими глазами на бескровном осунувшемся личике. За последний месяц она
вынесла такое, что иному не приснится и в самом страшном сне. Эта женщина -
Светлана, моя жена, самый дорогой мой человек...
Итак, Абдулла, у меня имеется информация, что ничто человеческое тебе не
чуждо. Значит, страх перед лицом смерти - тоже. Сейчас мы это проверим.
Закончив рыхлить грунт, я откладываю кинжал в сторону, тяжело вздыхаю и
сильно бью Бекаева по диафрагме. Нехорошо это, неэтично - бить безоружного
связанного врага. Но надо. Мне надо. Абдулла скрючивается и хрипит. Я угощаю
его раскрытой ладонью в затылок, отчего он падает рожей в разрыхленный грунт,
срываю зеленую ленту и давлю коленом на голову. И внятно задаю вопросы. В
принципе, мне нужно самую малость: три кода и формуляр. Код замка на железной
двери, что ведет из покоев командира в



Назад