50def5db     

Пучков Лев - Кровник 06



Лев Пучков
Пояс шахида
Каждый в этом мире занят своим делом. Бывший спецназовец Сыч и его
команда вдумчиво и основательно готовятся к ликвидации головорезов,
содержащихся под усиленной охраной. Известный полевой командир почему-то из
кожи вон лезет, организуя побег какому-то старому пастуху. Международный
террорист планирует чудовищную акцию, кощунственную даже для
фанатиков-исламистов. А юный вундеркинд, побывавший в заложниках у чеченских
бандитов, посвящает свою жизнь кровной мести и устраивает натуральный “газават”
чеченской диаспоре, до сего дня чувствовавшей себя хозяевами его родного
города... Но, как известно, жизнь штука непредсказуемая, и никто даже не может
предположить, что в один прекрасный день пути всех этих славных ребят
пересекутся ..
Все события, описанные в книге, вымышлены. Любые совпадения с реально
существующими людьми и организациями — случайны и непреднамеренны.
Глава 1
...Начало последнего месяца 2001 года. Форпост России на Кавказе —
Стародубовск. Казачий рынок — самый большой областной базар, расположенный
неподалеку от центра города.
Погода и настроение очень даже обычные для первых деньков кавказской
зимы: свинцовое низкое небо без единого просвета, серая взвесь мельчайшей
мороси, стылый тягучий воздух, парок из множества торгующих и покупающих
ртов... микроскопические гирлянды капель на каракулевых воротниках бекеш,
жидкая грязь в асфальтовых выбоинах, отсыревшие базарные псы, боязливо жмущиеся
к прилавкам мясного ряда, хмурые взгляды, хмурые лица, преобладающие интонации
— брюзжаще-недовольные...
Эх и нехороша же ты, кавказская зима! Не приспособлена под душевные
предрасположенности русского человека. Этому бы русскому — в санях с бубенцами
прокатиться, в сугробах с веснушчатыми девчатами побарахтаться, на лыжах
махнуть десяточку, шумной ватагой медведя поднять с берлоги, да слегка
напакостить — втихаря елочку в заповедном лесу срубить на Новый год. Неплохо
ведь, правда? Куда как приятнее, чем месить кавказскую грязюку и неуютно
ежиться от промозглой сырости, поглядывая на небо в ожидании очередного циклона
и между делом мрачно прикидывая, где в таком неудобном месте можно определить
запасную позицию для снайпера...
По мясному ряду, осторожно переступая начищенными хромовыми сапогами
через лужи, шествует казачий патруль: пятеро молодцев в бекешах, папахах, с
погонами, нагайками за опояской, повязками на рукавах и важными усатыми лицами.
Шашки бы молодцам положены для пущей важности, да вот беда — молодцы частенько
употребляют и, бывает, полоснут кого ни попадя дедовским клинком. Потому
постановлением местной администрации ношение ритуального холодного оружия
разрешено лишь войсковому атаману и старшинам. Остальные — пешком постоят.
Добравшись до самого конца ряда, служивые в нерешительности
останавливаются у предпоследнего лотка. Патруль каждый день другой — как по
ведомости распишут. В прошлый раз службу несли, не было этого торгового места.
И хотя в теперешней ситуации это их не касается, все равно — по старой памяти
интересуются. Как-то непонятно: после пяти крайних лотков с синими курями, и
вдруг — такие аппетитные копчености. С чего бы это?
— Почем корейка? — молоденький розовощекий бутуз с погонами хорунжего
несытым взором ощупывает деликатесы, разложенные на деревянных поддонах.
— Там ценник, — мрачно выдавил Василь. — Глазоньки разуй, хлопец.
— Если б был — не спрашивал бы. Что я — слепой?
— А ну... Точно — запал под поддон. На, малый, гляди.
— С



Назад